[2001 год]

- Стал ли окружающий вас мир лучше, чем был в веке минувшем?

- Боюсь, что не стал. Во времена Советского Союза Польша была чем-то вроде его протектората. И это было плохо. Но сегодня она существует в обстановке полной анархии, как будто на дворе не ХХI, а ХVIII век. Огромное количество политических сил, ни одна из которых не знает, куда вести страну. Мы как будто находимся в поезде, который с огромным ускорением движется в неизвестном направлении. И каждый месяц приносит новые неприятные сюрпризы. В мире сегодня жить не легче, не мирнее, чем это было в то время, когда он был биполярным. Центр тяжести передвигается на Восток. Очень усилился Китай, а вот экономика Японии, наоборот, упала. И вообще, слишком много людей живет сегодня на Земле – 6 миллиардов 100 миллионов, из них почти полтора миллиарда – китайцы, которые, судя по публикациям в прессе, уже начали умерщвлять новорожденных девочек.
(more…)

Однажды Сергей Бережной привел к нам аккуратненького американца в очечках. Американец хотел поговорить с Житинским, но того еще не было. Я стал развлекать гостя. Рассказал вкратце, чем мы тут занимаемся. Пересказал свой манифест сетературы. Гость включил диктофон, но сетевая литература его не прикалывала. Вместо этого он открыл сайт какого-то Тимура Новикова и стал восхищаться дурацкими картинками, которые прыгали по экрану, как сбесившаяся колбаса в нарезке.

— Да это же любой дурак нарисует в Фотошопе! — возразил я. (more…)

отрывок
опубликовано на Webplanet.ru
читать полную версию

Когда классическая фантастика расписалась в своем бессилии перед набирающими темп компьютерными технологиями, когда она перестала справляться с рефлексированием будущего, продолжая поставлять читателям проверенные временем сюжеты, а читатели (часть из них), видя развитие нового вокруг себя, перестали этим сюжетам верить, – вот тогда-то и возник киберпанк как творческое осмысление будущего в свете новых технологических (и следующих за ними социально-культурных) веяний. Конечно, этим киберпанк не исчерпывается, да и возник он не только на этой почве – более подробно см. Майкл Суэнвик (Michael Swanwick) «Постмодернизм в фантастике: руководство пользователя». Итак, киберпанк был интересен тем, что опережал свое время – а теперь он наоборот устарел. Имея дело в большей степени не с «вечным» (как, к примеру, фэнтези), но творя «на злобу завтрашнего дня», в качестве новаторского течения фантастики он прекратил свое существование после того, как этот завтрашний день наступил. («Завтрашний день» в фэнтези наступить не может, ведь она зиждется на мифах, где время закольцовано, – то есть он будет равен вчерашнему.)

Скончавшись, киберпанк не канул в небытие бесследно; он, во-первых, как и всякое во многом контркультурное явление, обогатил традиционную фантастику новыми приемами и образами, во-вторых, породил многочисленных, здравствующих до сей поры детей: генопанк (биопанк), паропанк (стимпанк), нанопанк и уж совсем странных гомункулусов вроде стоунпанка, сандалпанк, клокпанк. Некоторые из них (паропанк, стоунпанк) описывают скорее прошлое, чем будущее, те же, что касаются именно будущего, как бы растащили его на части, находя в нем каждый свои прелести или недостатки и сосредотачиваясь на них (генопанк – на следствиях генной инженерии, нанопанк – на том, к чему могут привести нанотехнологии), других же аспектов будущего касаясь едва-едва, освещая их лишь как вспомогательные либо не упоминая вовсе.

Впрочем, даже эти обрезанные, дистрофичные сыны киберпанка существуют по большей части в западной фантастике, а в русскоязычной почти не представлены. Ведь описать в романе, как нанороботы в мгновение ока выстраивают стоэтажный дом, еще не означает создать нанопанк-роман – это может стать скорее профанацией, чем популяризацией нанотехнологии, также как описание Пантеона-Рефрижератора, из которого выбегают «заиндевевшие женщины» не значит, что автор хоть сколько-нибудь разбирается в крионике.

Здесь часто идут дожди. Зимой бывают дни, когда вообще света не видно: в небе лишь размытая серая муть. Но изредка занавес отдергивается, и минуты на три открывается вид на залитую солнцем и как бы висящую в воздухе вершину горы будто эмблема перед началом фильма, снятого на студии самого Господа. Вот как раз в такой день и позвонили агенты Лайзы из глубин своей зеркальной пирамиды на бульваре Беверли. Сообщили, что ада уже в сети, что ее больше нет и что «Короли грез» идут на «тройную платину». Я редактировал почти весь материал в «Королях», готовил эмоциокарту и все это микшировал, так что и мне там кое‑что причиталось.
«Нет, — сказал я. — Нет». Затем: «Да». (more…)

У каждого есть свои маленькие тайные страстишки, мелкие желания, которые он прячет от дотошного взора посторонних. И я не исключение.
Когда-то, давным-давно я услышал фразу, запавшую мне в душу: “Увидеть Париж – и умереть”. Она, эта незначительная фраза перевернула всю мою жизнь. Моя комната оклеена фотографиями с видами Парижа, стол завален туристическими, геодезическими, инженерными картами французской столицы. Я в мельчайших деталях представляю себе путь от аэропорта до любой самой захудалой гостиницы. Я тысячу раз представлял, как я выхожу из “Метрополя”, небрежным жестом протягивая чаевые швейцару. Я знаю Париж лучше, чем родной городок…
Конец мечтам, конец желаниям.
Нет Парижа. (more…)

Всегда ЧЕРНОЕ.
Это было непреложным правилом.
Только черное, всегда черное, навечно черное. Как #ный эйнштейном космос. Небо, однако, не было черным. Можно было бы сказать, что оно походило на экран телевизора, со включенным каналом AV, но никаких телевизоров уже давно не было, последние экраны крошились в мелкую жидкокристаллическую пыль под гусеницами бульдозеров, а форматы “секам”, “пал” и иже с ними сохранились лишь в книгах и разбросанных по всему земному шару, мануалах. Мануалы оказались живучее изделий, и ценные раритеты, бережно запечатанные в полиэтиленовые пакеты, то и дело обнаруживались на антресолях, в подвалах и чаще – в туалетах. (more…)

Источник

Ваш покорный слуга неоднократно и матерно выражался по поводу Интернет-новояза, албанского ли, БОР-овского — не суть важно. Но в последнее время БОР (bash.org.ru) начал наводить меня на мысли совершенно иной природы.
«Падонки» скомпилировали из существующих мемов своего, весьма живучего, зверька и, по большому счёту, дальше дело не пошло. Во многом, потому, что «творчество» этих товарищей было злобной пародией на действительность — но не более того.
С БОР-ом (не знаю, как с западным, но с нашим — наверняка) ситуация немного другая. БОР — это реальность, выступающая как самопародия. Хроники собственного и чужого идиотизма. «Общепринятость» — как аномалия.

(more…)